Две мышки — Чарушин Е.И., читать рассказ детям онлайн

Две мышки — Чарушин Е.И.

Рассказ о том, как однажды познакомились лесная и домашняя мышь. Лесная мышь показала свои кладовки и запасы на зиму. Но заносчивая домашняя мышь хотела похвалиться своим сытым жильем и попалась в лапы кошке.

Я могу есть до отвала и распоряжаться хозяйским платьем.

Две мышки — Чарушин Е.И.

Рассказ о том, как однажды познакомились лесная и домашняя мышь. Лесная мышь показала свои кладовки и запасы на зиму. Но заносчивая домашняя мышь хотела похвалиться своим сытым жильем и попалась в лапы кошке.

Я могу есть до отвала и распоряжаться хозяйским платьем.

Две мышки — Чарушин Е.И., читать рассказ детям онлайн

Чарушин Е. И. Рассказы о животных.

Выпал первый снег. И всё кругом стало белым. Деревья белые, земля белая, и крыши, и крыльцо, и ступеньки на крыльце — всё покрылось снегом. Девочке Кате захотелось по снежку погулять. Вот она вышла на крыльцо, хочет по ступенькам спуститься в сад и вдруг видит: на крыльце, в снегу, какие-то ямки. Какой-то зверёк ходил по снегу. И на ступеньках следы, и на крыльце следы, и в саду следы.

“Вот интересно-то! — подумала девочка Катя. — Что за зверёк, тут ходил? Это надо узнать”. Взяла Катя котлетку, положила ее на крыльцо и убежала. День прошёл, ночь прошла. Настало утро. Проснулась Катя — и скорее на крыльцо: смотреть, съел ли зверёк её котлетку. Смотрит — котлетка цела! Где её положила, тут она и лежит. А следов ещё больше стало. Значит, зверёк снова приходил. Тогда убрала Катя котлетку и положила вместо неё косточку. Из супа. Утром опять бежит Катя на крыльцо. Смотрит — косточку зверёк тоже не трогал. Так что же это за зверёк такой? И косточек не ест. Тогда положила Катя вместо косточки красную морковку. Утром глядит — морковки нет! Зверёк приходил и всю морковку съел! Тогда Катин папа сделал западню. Опрокинул на крыльце ящик кверху дном, подпёр его лучинкой, а к лучинке привязал бечёвкой морковь. Если морковку дёрнуть — лучинка отскочит, ящик упадёт и накроет зверька. На следующий день и папа пошёл, и мама, и даже бабушка — все пошли смотреть, не попался ли зверь в западню. А Катя впереди всех. Есть в западне зверь! Прихлопнул кого-то ящик, упал с подставки! Заглянула Катя в щёлочку, видит — сидит там зверь. Белый-белый, пушистый-пушистый, глаза розовые, уши длинные, прижался в угол, морковку дожёвывает. Это кролик! Унесли его домой, на кухню. А потом сделали большую клетку. И он стал в ней жить. А Катя его кормила морковкой, сеном, овсом и сухарями.

Охотники убили трёх медведиц и три выводка медвежат продали в зоопарк.

В зоопарке их всех посадили в одну клетку – бурых, рыжих, черноватых, неодинаковых и мастью и ростом – кто побольше, кто поменьше.

Самый маленький – самый угрюмый. Сидит в углу, чешет животик, лапу сосёт и всё время ворчит.

А другие весёлые: борются, по клетке лазают, барахтаются, кричат, пыхтят – мохнатые, пузатые, большеголовые, косолапые медвежатки.

Один хоть и всех перерос, а есть не умеет по-настоящему.

Его служительница соской кормит. В бутылку молока нальёт, тряпку в горлышко сунет и отдаст ему. Он бутылку облапит и сосёт. Никого к себе не подпускает, ворчит. Страшно так!

Другой, черноватый, с белым пятном-нагрудником, всё лазает, карабкается. Полез он по железным прутьям клетки к потолку. Прутья-то скользкие – два вершка пролезет, на вершок обратно съедет. Лез, лез, до половины добрался, а дальше – никак. Устал. Вовсю лапами работает, визжит со злости, хочется ему на потолок, а ничего не выходит – вниз съезжает.

Придумал. Вцепился зубами в железный прут и висит – лапы отдыхают.

Повисел, отдохнул и сразу до потолка добрался. Потом и по потолку полез, да сорвался, упал и завопил отчаянным голосом.

Прибежала служительница, взяла его на руки, укачивает, гладит.

Медвежишко успокоился, учуял в кармане конфету, достал и вместе с бумажкой давай её сосать, причмокивать.

Принесли медвежатам молочной каши. Все на корытце навалились, толкаются, прямо в кашу лезут, огрызаются, чавкают, чмокают, сопят.

Вдруг опять кто-то закричал.

Орёт во всё горло, надрывается.

А это тот самый сосун, который по-настоящему есть не умеет. Выбрался он из клетки, когда кашу давали, и полез по метле – у клетки метла стояла.

Полез мишка по метле и вместе с ней свалился. Об пол ушибся, да ещё и палка от метлы его по голове ударила.

Лежит, закрыл глаза и вопит. А метлу из лап не выпускает.

Дали ему опять соску.

Медвежата съели кашу. Так вывозились, что никакой масти не узнаешь – все в каше. Стали полосатые, пятнистые. Поели и снова давай играть.

Захотелось мне купить медвежонка, да нельзя: в зоопарке медвежат не продают.

Медведь-рыбак

В прошлом году я всю зиму жил на Камчатке. А ведь это самый край нашей Родины. Там я и весну встречал. Интересно начинается камчатская весна, не по-нашему.

Как побегут ручьи, как вскроются камчатские речки, прилетает из Индии красный воробей-чечевица и везде поёт свою песню чистым, флейтовым свистом:

А чавыча – это такая рыба лососёвой породы. И тут-то начинается самое интересное в камчатской весне.

В это самое время вся рыба из океана заходит в речки, в ручьи, чтобы в самых истоках, в проточной пресной воде метать икру.

Идёт рыба табунами, косяками, стаями; рыбы лезут, торопятся, толкаются, – видно, тяжело им: животы у них раздуты, полны икрой или молоками. Иногда они плывут так густо, что нижние по дну ползут, а верхних из воды выпирает.

Ох, как много идёт рыбы!

А говорят, в старину, когда на Камчатке было совсем мало людей, рыба шла ещё гуще. В старинных записях так и сказано, что весло в реках стояло и против течения шло «попом».

Все радуются, галдят. И тоже спрашивают друг друга:

А она изредка проплывёт – эта чавыча – огромный, драгоценный лосось.

Плывёт она по дну среди мелкой рыбы – горбуши. Будто свинья с поросятами по двору проходит.

А через несколько дней вся эта рыба сваливается обратно, в солёную воду. Только уж не косяками, не табунами плывёт она, а вразброд, каждая по-своему. Кто – хвостом вперёд, а кого и по дну катит и выкатывает на берег, как гнилое полешко. Вся рыба еле живая, больная, «снулая». Выметала она икру и обессилела.

И теперь уже по всей Камчатке другие рыбаки орудуют. Кто каркает, кто крякает, кто рычит, кто мяучит.

Дикие рыбаки рыбачат.

Пойду-ка, думаю, в лес, отдохну, да и посмотрю лесных рыбаков. Как-то они с делом справляются. И ушёл далеко-далеко от селения.

Хорошо весной в лесу! Берёзы распускают свои клейкие листья, стоят прозрачные, будто не деревья, а дымок зелёный. Среди них темнеют плотные ели и высокий можжевельник.

Читайте также:  Что такое аденоз молочных желез

Воздух чистый, лёгкий, еловой смолой пахнет, молодым листом, прелой землёй.

И хор птичий. И флейта поёт, и трель рассыпается, и чеканье, и посвисты.

Солнце печёт вовсю. А тень ещё холодная.

Я подошёл к берегу речки, притаился и сразу увидел рыбака.

Ай да мужик-богатырь! Ростом с воробья. Рыба его в тридцать раз больше.

Это голоногий куличишка рыбачит. Вокруг рыбы бегает, суетится, суетится, клюёт. А рыбу из воды на берег выкинуло – дохлая.

Пищит кулик, ногами семенит.

Потом прилетели две вороны. Спугнули кулика, а сами рыбу не трогают.

Видно, уже поели досыта. Как сели на отмель, так и заснули. Сидят, носатые, глаза закрыли. Налетели чайки с криком, с гамом. Стали потрошить эту рыбину. Одна голова осталась.

Наглотались чайки рыбьего мяса и дальше отправились. А вороны всё спят, не шевелятся.

Как удачно я выбрал место!

Тут у речки крутая излучина, и всё, что поверху плывёт, вода выкидывает на берег.

Пока я тут был, трёх рыб к берегу прибило течением.

Гляжу – с того берега по камням спускается лиса. Паршивая такая. Шерсть клочьями на боках висит – сбрасывает зимнюю шубу Лиса Патрикеевна.

Спустилась она к воде, воровато схватила ближнюю рыбу и спряталась с нею за камень.

Потом опять показалась, облизывается. И вторую рыбу утащила.

Вдруг лай, вой, визг поднялся: прибежали собаки деревенские да как бросятся с обрыва к воде, к лисице. Видно, учуяли её сверху. Лиса берегом, берегом наверх – и в лес. Собаки за ней.

В бутылку молока нальёт, тряпку в горлышко сунет и отдаст ему.

Две мышки — Чарушин Е.И. Рассказ про двух мышек: лесную и домашнюю.

Все это недурно, сказала ей городская мышь, но тебе приходится всегда поститься.

Евгений Чарушин. Яшка

Я ходил по зоосаду, устал и сел отдохнуть на лавочку. Передо мной была клетка вольера, в которой жили два больших чёрных ворона — ворон и ворониха. Я сидел, отдыхал и покуривал. И вдруг один ворон подскочил к самой решётке, посмотрел на меня и сказал человеческим голосом:

— Дай Яше горошку!

Я даже сначала испугался и растерялся.

— Чего, — говорю, — чего тебе надо?

— Горошку! Горошку! — закричал снова ворон. — Дай Яше горошку!

У меня в кармане никакого гороха не было, а было только целое пирожное, завёрнутое в бумагу, и новенькая, блестящая копеечка. Я бросил ему сквозь прутья решётки копейку. Яша взял денежку своим толстым клювом, ускакал с ней в угол и засунул в какую-то щёлку. Я отдал ему и пирожное. Яша сначала покормил пирожным ворониху, а потом сам съел свою половину.

Какая интересная и умная птица! А я-то думал, что только одни попугаи могут выговаривать человеческие слова. И там же, в зоосаду, я узнал, что можно научить говорить и сороку, и ворону, и галку, и даже маленького скворца.

Говорить их учат так.

Надо посадить птицу в маленькую клетку и обязательно прикрыть платком, чтобы птица не развлекалась. А потом, не торопясь, ровным голосом повторять одну и ту же фразу — раз двадцать, а то и тридцать. После урока надо птицу угостить чем-нибудь вкусным и выпустить в большую клетку, где она всегда живёт. Вот и вся премудрость.

Этого ворона Яшу так и учили говорить. И на двадцатый день учения, как только его посадили в маленькую клетку и закрыли платком, он хрипло сказал из-под платка по-человечески: «Дай Яше горошку! Дай Яше горошку!» Тут ему горошку и дали. — Кушай, Яшенька, на здоровье.

Наверное, очень интересно держать у себя такую говорящую птицу. Пожалуй, я куплю себе сороку или галку и научу её говорить.

Стоит Трой, насупился, глаза кровью налились, и клык изо рта торчит.

Чарушин Евгений Иванович.Краткая биография и творчество

Евгений Иванович Чарушин (1901-1965) стал известен прежде всего как талантливый художник – анималист. Любовь и теплота, с которыми он изображал животных, принесли ему поистине мировое признание. Однако не только умение реалистично отобразить на холсте окружающий мир прославило его, но и безусловный писательский талант. Рассказы Евгения Чарушина отличаются детской непосредственностью и свежим взглядом. Простыми и яркими образами он доносит до юных читателей волшебный мир птиц и зверей.

Талант Чарушина своими корнями уходит далеко в детство. С первых лет жизни писатель много времени проводил с охотниками, умельцами-кустарями, лесниками. Мама писателя, Любовь Александровна, привила сыну горячую любовь к природному миру. Вместе с ней он работал в саду, ухаживал за животными.

Опыт, полученный в детстве, помог Чарушину приобрести мастерство незаурядного художника. До мельчайших подробностей Чарушин мог передать повадку животных. Лаконично и в то же время ёмко Евгений Иванович изображал нахохлившуюся ворону, осиротевшего медвежонка и много других ярких образов. Будучи мастером изобразительного искусства, Чарушин не мог не воспользоваться таким инструментом, как слово. То, о чём он создал так много картин и зарисовок, обрело словесную форму, и мастерство художника гармонично дополнилось писательским талантом.

Увлекательные тексты его произведений, сопровождаемые талантливыми иллюстрациями, пробуждают в юных читателях яркие чувства.

Волчица с волчатами

Волчатам волчица принесла еду.
Каждый еду к себе потянул.
Ворчат – рычат волчата друг на друга, каждый хочет себе кусочек побольше.

Волчица с волчатами.

Читать онлайн “Охотничьи рассказы” автора Чарушин Евгений Иванович – RuLit – Страница 2

Я весь перегнулся, как сова, ноги в одну сторону, а голову назад хочу вывернуть, на коленях стою, ружье высвобождаю к тетереву.

А за шалашом-то что делается! Все поет, все говорит и в небе, и в кочках болотных, и в лесу, везде. Косачи бормочут со всех сторон, журавли хором кличут, бекасы блеют, куропать тявчет, то тут, то там, то тут, то там. Звенит все. Жарко мне, какой там холодно!

А туман пластами стелется, над самой землей идет. Идет из леса — леса не видать: снизу одни пни, сверху вершины, а посреди леса белое, сизое ходит. В лощину скатится — лощины нет, и прямо с небом туман сходится. И будто из неба то береза торчит, то ель. В самой гуще, как в каком-то облаке, два тетерева сшиблись. Хлещут крыльями, скачут, дерутся.

И вдруг прямо передо мной сел тетерев. Прилетел — черный, стройный, на коротких ножках. Прилетел, напыжился, забормотал. Шею свою гнет, словно жеребец, скачет, бороздит землю тугим крылом. Хвост с косицами развернул, черный хвост с белым подхвостьем.

Вот он пригнул шею к земле и заворковал. Вот поднял — чуфыкнул. А вот запрыгал. Птица не птица, конь не конь. И вдруг побежал куда-то маленькими, быстрыми, шажками — на ногах-коротышках.

Я высунул ружье-берданку, поймал его на мушку и…

Как плетью по земле стегнуло. И сразу замолкло все… Только далеко-далеко, — может, версты за две — одна куропатка тявчет. Потом другая начала ближе, забормотал тетерев, над самой головой забунчал, заблеял бекас, и опять все запело.

Читайте также:  Новорожденный ребенок

А я выскочил из шалаша, ноги не слушаются, подгибаются, руки трясутся, добежал, взял его в руки. Косач черный, тяжелый, красная бровь как цветок.

Туман в клочья разлезся — тает. На меня туман наполз и ушел потом. А я стою, в руке тетерева держу.

Посвящаю товарищу по охоте — Борису Блинову.

Я не буду утверждать, Что охотники не врут… Конечно, это бывает. Знаете, вот ночью, когда костерок потрескивает, чайничек закипает, а коростель в кустах надрывается-кряхтит: крех… крех… крех… крех… крех… крех… крех…

Вот тогда все как-то делается по-особенному, не так, как всегда. Закуриваешь ты не от спички, а от какой-нибудь веточки с угольком на конце. Иногда из этой веточки — пф-ф-ф — пыхнет вбок струйка дыма… Чай пьешь почему-то из проклятой консервной банки. Ведь обязательно забудешь дома кружку… А начнешь говорить и… чувствуешь — вроде и верно перехватываешь. Не то, что уж врешь без зазрения совести, нет… ты всем в глаза смотришь прямо и честно, а вот все-таки будто чуть-чуть перехватил… В общем, даже самому интересно. Я это, конечно, не про себя, а просто замечал, что вот бывают такие любители малость присочинить.

Но, знаете, ведь действительно на охоте случаются такие удивительные происшествия, что поверить трудно. И, конечно, какой-нибудь городской человек, не охотник, разве поверит, поймет, прочувствует — да никогда! Он далек, понимаете, от природы. Другое дело — охотник. Выслушает серьезно. Головой покачает, а потом и сам… тоже припомнит что-нибудь интересное… Так и разговариваем.

Ведь вот однажды какой случай вышел. Были мы на охоте втроем: фельдшер — Степан Сергеевич, степенный человек, одним словом, научный работник, Борис и я.

Борис — он актер, только с бородой. Бороденка такая остренькая, паршивенькая. Ему в кино надо было какого-то бородатого изображать, — так заставили не бриться.

Моросит, понимаете, на лугах. Чорт его знает что. Не то туман, не то дождь. Кругом слякоть. Поздняя осень. А наш гончар «Давило» действительно задавил зайца-подранка, унес в кусты, сожрал и завалился спать. Где он улегся, — неизвестно. Он хитрый, — знает, что будет ему на орехи.

Вот мы и без гончара.

А за зайдем да без голоса собачьего — это уныние, мертвая охота.

Идем мы мокрые, холодные, по мокрым кустам — зайца шугаем. Борис бредет, кричит: «Нноо! Нно! Зайчики! Вылезай! Вылезай!» А то завопит истошным голосом (чем голос удивительнее, тем лучше: собака верней понимает):

А собаки-то, понимаете, и нет. Ходим мы, ходим, бродим мы, бродим. И все без толку.

И до того мы озябли и вымокли, что вы, сухие люди, и не поймете. Борис как ступит правой ногой, так у него из дыры в сапоге — жжить! — струя воды.

Сошлись у пригорка. Что ж? Заворачивать домой надо. Постояли, постояли, и вот тут Борис стал философствовать. «Вот природа, — говорит, — человеку дала все. У меня талант чорт знает какой. Ум. Внешность. А вот чутья, простого собачьего чутья — нет. Несправедливость, — говорит. — Знаете, как это иногда артисты по радио по-ученому завывают: „Неспраааведлиивоость! Обббидда!“ Сам ходил бы, сам чуял бы и сам бы стрелял… Несправедливость!»

Борис как ступит правой ногой, так у него из дыры в сапоге жжить.

Рассказы о «зверёнках» Евгения Чарушина

Представляю методическую разработку внеклассного занятия во 2 классе из авторской программы «Вдумчивое чтение». Полностью этот материал представлен в рабочей тетради «Читательский портфель для 2 класса» и в моем методическом пособии «Вдумчивое чтение во 2 классе (с использованием рабочих тетрадей)».

Рассказы о животных Е. И. Чарушина знакомы читателям с дошкольного детства. Традиционно в школьные хрестоматии входят такие его произведения, как «Страшный рассказ», «Волчишко», «Про Томку». Книги Чарушина в достаточном объеме есть в школьных и домашних библиотеках.

Именно поэтому во втором классе можно начать более сложную читательскую работу: попытаться обобщить начальные представления учащихся о произведениях этого известного автора.

Для этого учителю необходима дополнительная информация, которой он может поделиться со своими учениками на уроке внеклассного чтения. Как вариант в сильном классе – учитель дает задание детям подобрать материалы о творчестве писателя.

При еженедельном планировании уроков внеклассного чтения данное занятие можно разбить на два урока.

Подробная информация для учителя о Чарушине Евгении Ивановиче представлена в методическом пособии «Вдумчивое чтение во 2 классе (с использованием рабочих тетрадей)».

Цель занятия: Обобщить первичные представления школьников о своеобразии личности и произведений Е. И. Чарушина на материале рассказов «Лесной котенок» и «Две мышки».

Задачи:

  1. Познакомить учащихся с особенностями анималистических рассказов Е. И. Чарушина.
  2. Совершенствовать следующие читательские умения: умение составлять аннотацию, умение сравнивать произведения на одну тему, умение воссоздавать в своем воображении образные картины.
  3. Углублять интерес учащихся к миру животных, воспитывать любовь и сочувствие к «братьям меньшим».

Чарушина, можно начать с выставки книг Чарушина, подготовленной учителем, библиотекарем и учащимися.

Чарушин Е. И. Художественные произведения о мире животных.

Щенки небольшие — только что научились ходить.

НОД по развитию речи для детей младшей группы «Знакомство с рассказом Е. И. Чарушина «Про зайчат»

Марина Бурлакова
НОД по развитию речи для детей младшей группы «Знакомство с рассказом Е. И. Чарушина «Про зайчат»

по развитию речи

в младшей группе на тему: «Знакомство с рассказом Е. И. Чарушина

Про зайчат»

познакомить детей с творчеством детского писателя Е. И. Чарушиным – рассказом «Про зайчат»; формировать положительное отношение к детской литературе.

учить детей понимать содержание рассказа и отвечать на вопросы предложениями;

поддерживать диалог с воспитателем и со своими сверстниками;

упражнять в умении отгадывать и составлять загадки, построенные на описании и сравнении;

развивать речь, мышление, память,эстетические чувства: любовь, доброжелательность, заботливое отношение к животным;

воспитывать внимательность, умение быстро отвечать на вопросы; уметь слушать своих сверстников и воспитателя.

Материалы и оборудование:

аудиозапись мяуканья котёнка,

портрет Е. И. Чарушина,

мягкие игрушки среднего размера: котёнок, зайчик,

мелкие игрушки для игры в “Чудесный мешочек”: мышка, белочка, зайчик,

книги Е. И. Чарушина,

Непосредственно образовательная деятельность по развитию речи Новогодняя елка Непосредственно образовательная деятельность по развитию речи Новогодняя елка Цель формирование импрессивной речи у дошкольников с ОНР.

Как Томка научился плавать

Мы пошли гулять и взяли с собой Томку. Сунули его в портфель, чтобы он не устал.
Пришли к озеру, сели на берег и стали кидать камушки в воду — кто дальше бросит.
А портфель с Томкой на траву положили. Вот он вылез из портфеля, увидал, как камушек плюхнулся в воду, и побежал.
Бежит Томка по песочку, косолапый, неуклюжий, ноги у него в песке так и заплетаются. Дошёл до воды, сунул лапы в воду и на нас оглядывается.
— Иди, Томка, иди — не бойся, не потонешь!
Полез Томка в воду. Сначала по животик зашёл, потом по шею, а потом и весь окунулся. Только хвост-обрубочек торчит наружу.
Повозился, повозился да вдруг как выскочит — и давай кашлять, чихать, отфыркиваться. Видно, он дышать в воде вздумал — вода и попала ему в нос да в рот. Не достал камушка.
Тут мы взяли мячик и кинули его в озеро. Томка любил играть с мячиком, — это была его любимая игрушка.
Шлёпнулся мяч в воду, покрутился и остановился. Лежит на воде, как на гладком полу.
Узнал Томка свою любимую игрушку и не стерпел — побежал в воду.
Бежит, повизгивает. Но теперь носом в воду не суётся. Шёл, шёл да так и поплыл. Доплыл до мячика, цап его в зубы — и обратно к нам.
Вот так и научился плавать.

Вот он вылез из портфеля, увидал, как камушек плюхнулся в воду, и побежал.

Тюпа, Томка и сорока, стр. 1

ТЮПА, ТОМКА И СОРОКА

Читайте также:  Можно ли пользоваться косметикой во время беременности

ПОЧЕМУ ТЮПУ ПРОЗВАЛИ ТЮПОЙ

Когда Тюпа очень удивится или увидит непонятное и интересное, он двигает губами и тюпает: «Тюп-тюп-тюп-тюп…»

Травка шевельнулась от ветра, пичужка пролетела, бабочка вспорхнула, — Тюпа ползёт, подкрадывается поближе и тюпает: «Тюп-тюп-тюп-тюп… Схвачу! Словлю! Поймаю! Поиграю!»

Вот почему Тюпу прозвали Тюпой.

Слышит Тюпа, кто-то тоненько посвистывает.

Видит: в крыжовнике, где погуще, кормятся серенькие вертлявые пичужки — пенки, ищут, нет ли где мошки-букашки.

Ползёт Тюпа. Уж так таится, прячется. Даже не тюпает — боится спугнуть. Близко-близко подполз да как прыгнет — прыг! Как схватит… Да не схватил.

Не дорос ещё Тюпа птицу ловить.

Тюпа — ловкач неуклюжий.

Тюпу побили. Это Непунька, Тюпкина мамка, его отшлёпала. Сейчас ей не до него.

Непунька ждёт-пождёт, скоро ли у неё будут другие, новые маленькие сосунки.

Она и местечко приглядела — корзинку. Там она будет их кормить, песни петь.

Тюпа теперь её боится. И близко не подходит. Никому неохота получить шлепка.

У кошки обычай: маленького кормит, а взрослого гонит. Но у Непуньки-кошки новых сосунков отобрали.

Непунька ходит, котят ищет, зовёт. Молока у Непуньки много, а кормить некого.

Искала она их, искала и как-то невзначай увидела Тюпку. Он от неё в это время прятался, боялся трёпки.

И тут Непунька решила, что Тюпа — это не Тюпа, а её новый маленький сосунок, который потерялся.

И обрадовалась Непунька, и мурлычет, и зовёт маленького, и хочет покормить, приласкать.

А Тюпа — учёный, он близко не подходит.

Его ещё вчера так приласкали — до сих пор помнит!

А Непунька поёт:

«Иди, покормлю», — легла на бочок.

Молочко у Непуньки тёплое. Вкусное! Тюпа облизнулся. Он давно сам научился есть, а помнит.

Уговорила Непунька Тюпу.

Насосался он молочка — заснул.

И тут начались другие чудеса.

Ведь Тюпа взрослый. А для Непуньки он маленький.

Она перевернула Тюпку и моет его, вылизывает.

Тюпка проснулся, удивился: зачем это, для чего это? Он сам может.

Хотел уйти. А Непунька уговаривает:

«Лежи, ты маленький, запнёшься, потеряешься».

Песни пела-пела и сама заснула.

Тут Тюпа выбрался из корзинки и занялся разными своими делами. То да сё.

Бабочек пошёл ловить. К воробью подкрадывается.

Проснулась Непунька. Ах, где же её Тюпонька? Выбежала на двор, зовёт.

А Тюпа взобрался на крышу и там ползает, бегает — пугает какую-то пичужку. Непунька скорее к нему: «Не упади! Не свались!» А Тюпа не слушает.

Взяла Непунька Тюпку за шиворот и понесла, как маленького, с крыши. Тюпа отбивается, упирается, не желает с крыши идти.

Никак не может понять Непунька, что Тюпа уже не маленький.

ПОЧЕМУ ТЮПА НЕ ЛОВИТ ПТИЦ

Видит Тюпа, недалеко от него сидит воробей и песни поёт-чирикает:

«Тюп-тюп-тюп-тюп, — заговорил Тюпа. — Схвачу! Словлю! Поймаю! Поиграю!» — и пополз к воробью.

Но его воробей сразу приметил — крикнул по-воробьиному:

«Чив! Чив! Разбойник ползёт! Вот он где прячется! Вот он где!»

И тут, откуда ни возьмись, со всех сторон налетели воробьи, расселись кто по кустам, кто и прямо на дорожке перед Тюпой.

И начали на Тюпу кричать:

Кричат, галдят, чирикают, ну, никакого терпенья нет.

Испугался Тюпа — такого крику он ни разу не слыхал — и ушёл от них поскорее.

А воробьи вдогонку ещё долго кричали.

Наверно, рассказывали друг другу, как Тюпа полз-прятался, хотел их словить и съесть. И какие они, воробьи, храбрые, и как они Тюпку испугали.

Некого Тюпе ловить. Никто в лапы не даётся. Влез Тюпа на деревцо, спрятался в ветках и поглядывает.

Но не охотник добычу увидел, а добыча охотника разыскала.

Видит Тюпа: он не один, на него какие-то птицы смотрят, не пенки-малышки, не крикуны-воробьишки, вот какие — самого Тюпы чуть поменьше. Это, наверно, дрозды искали местечко, где вить гнездо, и увидали какую-то непонятную зверюшку — Тюпку.

«Вот интересно-то! Тюп-тюп-тюп-тюп! Кто это такие? Тюп-тюп-тюп-тюп! Схвачу! Тюп-тюп-тюп-тюп! Словлю! Тюп-тюп-тюп-тюп! Поймаю! Поиграю!»

Только не знает Тюпа, кого первого ловить.

Один дрозд сзади Тюпки сидит, другой перед Тюпкой — вот тут, совсем близко.

Тюпа то сюда, то туда повернётся — тюпает-тюпает. То на одного, то на другого посмотрит.

Отвернулся от одного, кто был сзади, а другой, передний, как налетит на Тюпку да как клюнет его клювом!

Тюпа сразу перестал тюпать.

Он понять не может, что это такое.

Обидели его! Клюнули!

Спрыгнул Тюпа в кусты — и ходу, где бы только спрятаться.

И если теперь Тюпа видит птицу, он никакого внимания на неё не обращает.

Вот почему Тюпа не ловит птиц.

Кого сорока увидит — стрекочет.

Что плохо лежит — она тут как тут.

Птичье гнездо приметит — яйца расклюёт, птенцов нелётных съест.

И зверю несладко от сороки: не даёт сорока укрыться от врагов. Всем рассказывает, где кто прячется. Кричит:

Зверь от сороки таится. А сорока от него ни на шаг. Куда он — туда и она.

Он по полю — сорока над ним стрекочет:

Не беги — догоню.

Вот она какая, сорока!

Ходит тетёрка по полянке, бережёт цыплят.

А они копошатся, разыскивают еду. Летать ещё не научились, ещё не выросли.

Кто побольше, тот их и обидит.

Увидела сорока-воровка добычу. Притаилась, подскакивает поближе, поближе.

Квох! — крикнула тетёрка. — Враг близко!»

Глядит, глядит сорока — ни одного цыплёнка не видит. Нет никого! Некого хватать! Некого глотать!

Рассердилась: «К-как это так! К-ак это так!»

Тут налетела на неё тетёрка и погнала прочь.

Нет врага близко!»

Все и вылезли, кто откуда: кто из-под шишки, кто из-за сучка, кто из ямки, кто из-за бугорка. Целая компания из-под пенька.

Даже не тюпает боится спугнуть.

Популярные книги

  • Читаю
  • Хочу прочесть
  • В архив
  • 40514
  • 5
  • 1

Мягкий порыв ветра принес с собой запах морской соли и йода уже пора в путь.

Библиотека для детей

Короткие рассказы Евгения Чарушина для детей о животных и о природе.Список произведений.Краткая биография и творчество Чарушина.

До мельчайших подробностей Чарушин мог передать повадку животных.

Добавить комментарий